Здравствуй, неизвестный!

Здравствуй, неизвестный!
    Я не знаю, кто ты, не знаю, кто найдет это письмо, но хочется поговорить хоть с кем-то, а не сама с собой или куском хлеба, которого, впрочем, и так осталось очень мало. Даже если это письмо не найдут, то и пусть, я буду честна себе.

    Началась первая зима в Ленинграде. Никогда еще не было так холодно. Возможно, это связано с тем, что мое тело – сплошные кости и ему уже попросту не хватает подкожного жира или город стал таким хладнокровным к нам, людям. Он настолько безжалостен к нам, все реки заморожены, мы не можем получить достаточно продуктов, вещей, которые спасут нас от голодной и верной смерти. Мой друг… Прости, я же могу тебя так называть, да? Ты видел, как падают люди пред тобой? Это не инфаркт или плохое самочувствие, вовсе нет. Это голод, холод, большая усталость после работы, если ты еще в состоянии это делать, конечно. Я видела и не раз. Стало какой-то традицией уже, хоть и ужасной, но такой привычной.
   А дети? Боже, 12-летние идут работать, совсем одни в этом мире. Иногда так хочется отдать им злосчастный кусок хлеба или тушенку, но желудок будто дьявол делает все, чтобы ты так и не отдал. В такие моменты я проклинаю себя за слабость и искушение перед едой.
    Я помню историю одной девочки, мы тогда сидели на складе и перебирали продукты, пересчитывали все до последнего. И вот, одна из наших, Вера, спросила ту самую девочку «как же она сюда попала?». И мы узнали, что она подделала документы, что ей 17 лет и скажу вам по правде она так и выглядела, но каково было наше удивление, что ей на самом деле 13. Сама девочка была такой же худой, под глазами черные круги, так у всех. Такой «стандарт» красоты на то время был у нас.
     Раз я заговорила про продукты и склад, то продолжу эту мысль. В тот день,8 сентября, после которого началась череда последующих событий, немцы ударили по тому, что стало причиной голода, а именно разрушение Бадаевских продовольственных складов. Тогда мы поняли, что даже половинка хлеба станет для нас спасением, что даже кошачье мясо будет вкуснее говяжьего в разы, а наши тела подходят для изучения анатомии.
    Мое письмо должно прийти к логическому заключению. Я надеюсь, мой друг, ты читаешь это в свободное для Ленинграда время. Итак, я могу попросить тебя о маленьком одолжении? Мы же друзья. Напиши ответное письмо мне: какой мир сейчас, нет ли в нем взрывов, смертей, голода? До меня это письмо не дойдет, но я обещаю тебе, что прочту его, хоть и свысока.